?

Log in

No account? Create an account

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
лабиринт
Одно корпоративное издание писало 15/11/2018

Однажды мастер привёл своего ученика к входу в лабиринт, расположенный у подножия горы, и велел ему отыскать выход. Юноша смело шагнул вперёд, но очень быстро зашёл в тупик. Куда бы он ни шёл, итог всегда был один и тот же. Под утро, выбившись из сил, ученик упал на землю и уснул.

Разбудил его мастер. «Иди за мной», — сказал он и уверенно направился к выходу. Выйдя из лабиринта, учитель, не сбавляя темпа, стал подниматься на гору. Взобравшись на вершину, он предложил ученику посмотреть вниз. Тот удивился: с места, на котором они стояли, лабиринт был виден как на ладони.

– Глядя отсюда, ты можешь отыскать путь, ведущий к выходу? — спросил мастер.
– Конечно! — ответил юноша. — Нужно только внимательно присмотреться.

Через некоторое время он снова вошёл в лабиринт и уверенно миновал его, ни разу не заплутав.
Друзья! Возможно, не стоит биться над задачей, которая раз за разом заводит нас в тупик. Нужно отойти в сторону и посмотреть на неё другими глазами, охватить целое, не зацикливаясь на частном. И тогда решение придёт само собой.
-------------------------------------------------------------------


Операционист Петр Семенович Иванов сделал шаг навстречу.

— Какие люди! — широко распахнув объятия, он обнял Учителя. Дружески похлопал его по спине, взял за плечи, отстранился, посмотрел в хитрые китайские глаза. — Рад, чертяка! Рад тебя видеть. С чем на этот раз к нам?

Гражданин восточной национальности поставил на землю чемодан. Судя по тому, как легко он это сделал, тот был пуст внутри, как турецкий барабан и выглядел, скорее, театральным реквизитом в постановочной сцене встречи старых знакомых. Но нет, чемодан был настоящим. Большой, объемистый, добротно сделанный, он, помимо своей прямой функции, вполне мог служить синонимом к слову Вещь. Да, Вещь! До того был хорош.

Петр Семенович взглянул на старика, потом на чемодан. Расплылся в улыбке и шутейно погрозил китайцу пальцем.

— Аааа, косоглазая твоя душа! Наш Учитель опять что-то затеял?

— Я не Учитель. Это в прошлом. Вместе с бизнесом на картинах (см.предыдущую историю), — наигранно возразил мудрец. — Теперь я Мастер! И генеральный директор консалтинговой фирмы «Лабиринт».

— О, как! Минотавров разводишь?

— В общем, да. Развожу. Только не Минотавров. Лохов. На деньги. А в вашей корпорации делать это — сущее удовольствие. Кстати, будешь участвовать? У меня есть план.

Отказываться Иванов не стал.

Неделю спустя…

Заброшенный долгострой завода шампанских вин уютно расположился у подножия холма. Начатое в еще в советское время строительство не пережило кризисных времен, отсутствия финансирования и набегов дачников, разбиравших строения на кирпичи. Колоритные руины, в которые превратилась перспективное когда-то предприятие, после небольшого вмешательства Мастера и Иванова (вернее, бригады гастарбайтеров, ими нанятых) приобрели очертание настоящего лабиринта. Содержание внешнему виду вполне соответствовало. Куда бы ты ни шёл, итог всегда был один и тот же. А звучащая фоном музыка Сплинов, еще больше нагнетала обстановку и сеяла панику — выхода нет…

Еще неделю спустя…

— Вот здесь подпись? Пожалуйста! — руководитель Дирекции корпоративной культуры отделения, где работал Петр Семенович, был безмерно счастлив и сиял, как бронзовый шлем воина Древней Греции. К истории этой страны он имел великую слабость еще со школьной парты, на которой даже нацарапал «Геродот — жив». И автограф на контракте о проведении бизнес-тренинга с названием, мысленно уносившем его на божественный Олимп, он поставил без сомнений и нудных согласований. Стоил тренинг совсем немного. Фонды у дирекции были. А предполагаемый эффект повышения вовлеченности сотрудников грозил побить все рейтинги. И тогда, чем черт не шутит, их дирекцию заметят на самом верху, на том самом Олимпе…

Еще неделю спустя…

— Что ж они так долго? — главный корпоративный культуролог продрог на вершине холма и заметно нервничал. — Почти десять дней банк не работает. Наши сотрудники все еще там. А вы обещали, что с вершины холма мы увидим…

— Так мы и видим, — китайский Мастер обвел рукой панораму. — Все как на ладони.

— Но ведь весь лабиринт под крышей!

— Естественно. Климат. Ноябрь. А мы заботимся о людях.

— А как выйти? Как, мать вашу, им оттуда выйти?! — начальник истерил, брызгал слюной, в отчаянии топал ногами. Восемнадцать пропущенных вызов от абонента «Олимп» этому очень способствовали.

— Услуги гида по лабиринту оговариваются в другом контракте. Цена, правда, несколько иная, — Мастер встал с чемодана, на котором сидел. Постучал по нему ногой. Как бы намекая...

Друзья, прежде, чем залезать в лабиринт, поднимитесь на ближайший холм. Иногда оттуда открываются чудные виды, и приходят интересные мысли.
picfull2_5701f0c63c601

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir

Одно корпоративное издание писало 07/11/2018
Учитель вышел комнаты и вернулся с осколками вазы в руках. Каждому ученику он протянул один из них и сказал: «Недавно я разбил эту вазу, но очень бы хотел сохранить память о ней на рисунке.
Ученики, тщательно изучая каждый свой осколок, начали рисовать.
Нарисованные вазы были красивыми, но ни одна не походила на ту, осколки которой были у них.
Учитель, наблюдавший за ними, сказал: «Я вижу, вы уже нашли секрет победы».

Операционист Петр Семенович Иванов, как и другие ученики одного китайского мудреца в свободное от занятий и работы время играл со своими сверстниками, но почти всегда проигрывал.

Любопытно, что играли они не в прятки и не в догонялки, а исключительно в покер.
Во-первых, Петру Семеновичу, а, стало быть, и его сверстникам, было уже под сорок, и в силу возраста им было как-то не с руки бегать по двору в бесцельном времяпровождении.

Во-вторых, вся их компания состояла из людей серьезных, облеченных рядом обязанностей и каким-никаким социальным статусом. Банковские работники — это вам не баран чихнул! Это слой. Общества, разумеется. Хотя, можно сказать, что и культурный тоже. Культурку в слоеном виде, ведь можно найти в каждом человеке. Если хорошенько копнуть, как говорят археологии.

Вот как раз, чтобы развить эту культуру, в корпоративной, правда, разновидности, и приехал Петр Семенович в Корпорационный институт. А с ним еще около сотни сотрудников самой лучшей на свете организации. Повод был куда более чем достойный. Когда еще занесет на просторы нашей необъятной Родины именитого китайского мудреца с двухнедельными гастролями.

Чудак этот хоть и именовал себя известным бизнес-тренером, но на самом деле книг его никто не читал, да и имени в общем-то не слышал. Впрочем, это было не важно. Брал старик недорого, умными словами особенно не грузил, а все больше вспоминал про битву с американцами за Окинаву во время Второй мировой войны, в которой участвовал. Как оказалось, и не китаец он вовсе, а самый что ни на есть японец. Работал в свое время на Тойоте, написал мемуары, отсюда и лавры бизнес-тренера. У нас же, кто ни с Тойоты, тот, по умолчанию, семи пядей во лбу. Пусть даже это и вахтер с заводской проходной. Хватай его и тащи на сцену. Лектор, ёпта!

Одно было плохо: у китайца тряслись руки. То ли от старости, то ли потому, что прибухивал нещадно, как злые языки говорили. Не суть. Но тряслись руки знатно. Вот, прям, ходуном. Можно муку в решете просеивать, если решето это к его конечностям как-нибудь прикрепить. Если просто так будет держать — уронит. Он все ронял. Особенно любил вазы.

Расколотит, бывало, одну и тащит осколки на лекцию .Нарисуйте, мол, пожалуйста, как было. Очень, говорит, хочу в памяти сохранить. Комендант кампуса, уже устал подсчитывать убытки от вредительства иноземца. Все вазы попрятал, но мудрец все одно их где-то отыскивал. И бил. А Петр Семенович рисовал. И сверстники его рисовали. А свободное от занятий и работы время что? Правильно, играли в покер. И Иванов, что? Точно! Всегда проигрывал.

Но, невзирая на это, деньги у Петра Семеновича не переводились. Как такое было возможно? Этот вопрос сокурсников терзал и заставлял завидовать одновременно. По самым скромным подсчетам за время учебы Иванов спустил за картами миллиона четыре .

Как и все хорошее в этом мире, подошло к концу и время учебы. Перед расставанием, за праздничным столом, сверстники, изрядно подпив, попросили поделиться Иванова самым сокровенным: «Откуда такие бабки у простого операциониста?»

Тот запираться не стал и с таинственным видом подозвал Учителя.

— Э, якудза! Тут ребята хотят узнать секрет победы. Расскажем?

В ответ китайский мудрец на чистом русском языке кивнул головой. Валяй, стало быть! Ну, Иванов и рассказал.

— Нас на курсе сто человек. За время учебы Учитель разбил, не соврать, 12 ваз. Вместе мы создали 1200 их изображений. Хоть и непохожих, но очень красивых рисунков. Чуете, куда клоню?
— Нет. Нет, — неуверенно ответили сверстники.

— Дураки, значит. Это картины. А украшенные иероглифами, они получают статус произведений восточного искусства. Оригинального, я замечу. И цену приобретают соответствующую — коллекционную! Вы рисуете, сенсей подписывает дрожащей рукой (это еще дороже), я — продаю. Вот и весь секрет «победы». Она приходит лишь к тем, кто становится единым целым со своими товарищами… Вот как у нас с вами. Теперь понятно?

Петр Семенович Иванов обвел взглядом растерянные лица «товарищей», хитро улыбнулся, нырнул под стол и вытащил оттуда увесистый чемодан. Звонко щелкнув замками, откинул крышку.

— Не грусти, пацаны. Вот ваша доля. Мы - команда! А что ещё, на ваш взгляд, необходимо, чтобы одерживать победы?


Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
шляпа 2

Одно корпоративное издание писало 06/11/2018
Мы часто ходим на совещания. Но ведь совещание — это не цель, а средство. Главное — то, что происходит после встречи. А порой бывает так: всё обсудили, по полочкам разложили, сроки прописали, ответственных назначили — а дело стоит. Почему?
Вопрос о следующем шаге важен в любой ситуации. Например, когда в списке дел мы пишем «починить машину», то не отвечаем на этот вопрос. Вероятно, первым шагом будет «спросить у друга, где ему так хорошо отремонтировали машину, и взять у него телефон автосервиса».


Операционист Петр Семенович Иванов обернулся. Еле слышное «П-с-с-с! Эй, парень!», что прозвучало в ленивой тишине темного, сонного двора, показалось ему игрой фантазии. Однако же настойчиво повторившись, новое «П-с-с-с…» сомнения разогнали. Кому-то явно что-то понадобилось от него.

Иванов незаметно пошевелил левой рукой. Там, в рукаве куртки, приятной тяжестью уютно расположился обрезок арматуры. Петр Семенович мысленно поблагодарил руководство отделения, в котором работал, за предусмотрительность и заботу о простом человек. О нем то есть. Ведь именно оно, руководство, вынесло категорическое распоряжение, считать данное металлоизделие неотъемлемой частью гардероба сотрудника. И расставаться с оным предметом надлежало лишь в домашней обстановке, когда строгий дресс-код офисного служащего полностью сменялся на домашние треники с растянутыми коленями, халатик с тапочками или что там кому более по душе. Но не ранее!

Ничего удивительного в этом нет. Учреждение славилось долгими и частыми совещаниями. И заканчивались они, как правило, за полночь. Общественный транспорт к тому времени уже не ходил, а на такси «наши люди …» — сами знаете. Нет, есть, конечно, служебный автомобиль — списанная с баланса территориального банка красавица-«Волга», закрепленная ныне за отделением. «Наша Леди» — ласково называл ее управляющий. Как истинную леди можно сдвинуть с места только с ее согласия, так и этот представитель отечественного автопрома…

— Ну, парень… Ну, п-с-с-с, п-с-с — в голосе незнакомца, который уже вышел из тени и начал медленно приближаться к нему, Петр Семенович уловил нотки обиды. — Я зову, зову… Не слышишь?
— Извините, задумался. Только вот совещание закончили. Голова кругом, — ответил Иванов. Ответил скорее машинально. В этот момент он был поглощен процессом извлечения арматуры из рукава — не упала бы…

Однако железяка все-таки упала. Массивно звякнув, завершая свой маршрут из рукава на асфальт, она затем немного прокатилась вперед и замерла. Аккурат на полпути между Петром Семеновичем и ночным гостем. Оба шагнули к ней. Незнакомец оказался проворнее.

— Ммм… Холоднодеформированная, — с видом знатока, он взвесил металлический обрезок на ладони.
— Простите, что? — Иванов растерялся.
— Я говорю, арматура у Вас из стали марки В500. Изготавливается из металла методом холодного вытягивания. Наиболее востребованная для производства железобетонных фундаментов. Хороший материал, советский еще. Сейчас такого не делают. Прошу, кстати. Вы обронили, возьмите.

Петр Семенович уже ничего не понимал. Кто это? Ночной разбойник... Зачем вернул оружие? Сумасшедший… Не похож. Явно инженер. Обиженный клиент? Иванов не имел дела с клиентами, его стихия — бумажки.

Незнакомец уловил смятение в глазах собеседника.

— Ах, да! Позвольте представиться. Штацкий! Пожалуйста, через «ц». Яков Давидович Штацкий! — незнакомый гражданин приподнял шляпу (а он был еще и в шляпе). — Простите великодушно, если напугал Вас или смутил иным образом. Не имел для этого никакого умысла. Прошу уделить лишь несколько минут. Еще раз простите.

— По правде сказать, я несколько насторожился, — Петр Семенович облегченно вздохнул, мысленно сбросив с души камень. Хорошо, что камень — не арматура, об асфальт не брякнул. — Зачем, скажите, вся эта таинственность. Темный двор: ночь-улица-фонарь… Аптека.  Шаги Ваши крадущиеся, опять же, зачем?

— Ох, как неудобно вышло, — Штацкий вновь рассыпался в извинениях. Снял–надел шляпу. — Если позволите, я все объясню.

Иванов позволил.

— Видите ли, в чем дело…— в полузадумчивости начал Яков Давидович. — Я по роду деятельности… Хотя нет, давайте с другого конца. На днях я купил новые ботинки.

— Эмм... И?

— Мозоли. Да, да, обычные мозоли. Ступать больно. Приходиться как ниндзя — с пяточки на носок. Согласен, выглядит странно. Но что поделать.

— Ладно, с этим понятно. Ко мне-то у Вас что за надобность? Почему ночью?

Штацкий улыбнулся. Разговор, похоже, налаживался.

— Вы, наверное, не заметили, но сегодня утром мы ехали в одном трамвае. Там еще было несколько Ваших коллег. Похоже, некий документ послужил предлогом бурного обсуждения совещаний, проходящих в вашем учреждении. Как я понял, вы очень любите совещаться. Любите?

— Угу. Обожаем. Хлебом не корми, дай позаседать, — согласился Петр Семенович, при этом взмахнув арматурой, как саблей, поражаю ею невидимого врага.

— Я так и подумал, — Штацкий понимающе закивал. — Я еще слышал… совершенно случайно, конечно… что Вы хотели спросить у друга, где ему так хорошо отремонтировали машину, и взять у него телефон автосервиса. И я таки могу Вам помочь. Я владею небольшой мастерской, совсем крошечной. Но очень, очень хорошей. Клиентов у меня пока мало, поэтому каждый из них — экземпляр штучный. Приходится привлекать во внеурочное время. А как вас иначе «поймать»? Я вновь прошу прощения.

— Вот оно в чем дело, — окончательно просветлел лицом Иванов и дал себе зарок никогда больше не обсуждать на публике продукты корпоративной пропаганды — люди же ни в чем не виноваты. — Вынужден огорчить Вас Яков Дмитриевич…

— Давидович, — поправил тот.

— Простите. Конечно, Давидович. Это была всего лишь аллегория. Шутка такая. Образное мышление. В нашем учреждении это любят, считают, что иначе до сотрудников не дойдет.

— Шутка? Аллегория? — Штацкий как-то сразу сник, опустил плечи. — И вы это терпите?

— Ну..., — Петр Семенович развел руками.

— Что ж, простите еще раз. Я все понял. Прощайте.

Печально было видеть, как грустный гражданин в шляпе походкой нинзя уходил в ночь. Иванов даже ослабил галстук — в горле запершило: расстроил нормального человека. Хотя, вроде, и не виноват, а неприятно. Но чем тут поможешь. У самого-то машины нет, пешком по ночам с работы ходить приходится. И это при наличии служебного транспорта... Хотя,стоп!

— Яков Давидович! Яков Давидович! Погодите! А Вы «Волги» чинить умеете?

Без названия

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
1531640029_lodka

Одно корпоративное издание писало 26/10/2018
А у его лодки было два весла: на одном было написано «делай», а на другом — «думай».
Поэтому я сделал надписи на вёслах, чтобы помнить, что на каждый взмах левого весла должен приходиться взмах правого. И только тогда можно попасть туда, куда хочешь».
Думать и делать — только одновременно выполняя эти два действия, можно начать двигаться к нужному результату.


Операционист Петр Семенович Иванов воды не боялся. С детства он чувствовал себя в этой стихии, как рыба. Хочется сказать, как рыба об лед, но нет! Просто, как рыба. То есть уверенно. Он хорошо плавал, не страдал морской болезнью, даже собрал коллекцию репродукций Айвазовского (3 шт.) и, кстати, любил подледную рыбалку. Значит, упоминание про лед все-таки уместно при описании его отношения к водной среде.

Поэтому когда в отделении, в котором он работал, объявили об очередном командообразующем мероприятии с посещением аттракциона-инсталляции с чудным названием «Думай-делай», он ни минуты не колебался и сразу записался на экскурсию. Во-первых, аттракцион располагался на берегу реки, а Иванов там давно не был и порядком соскучился по плеску волн, запаху тины и легкому туману над водной гладью, которым так славятся все без исключения реки и речушки средней полосы. Во-вторых, это было бесплатно. А в-третьих, что, пожалуй, самое главное, вылазка на природу проходила под девизом «Корпоративную культуру — в массы!», курировалась на самом верху, и соответственно контролировалась. Попробуй не пойди.

— А это, дорогие друзья, старый лодочник! — экскурсовод отработанным жестом указала на фигуру в брезентовом плаще, понуро сидевшую на лавочке утлого суденышка. — Встаньте, лодочник!

Лодочник, кряхтя, встал. Почесал заросший подбородок, вспоминая заготовленный спич, и начал проповедь.
— У моей лодки два весла, — продемонстрировал он каждое из них по очереди. — На одном я написал «Думай», на другом «Делай»…

— На х… То есть, зачем? — удивился кто-то из толпы экскурсантов. Петру Семеновичу даже показалось, что это спросил он сам. Но, вроде бы, нет. Хотя, подумал — точно.
Лодочник замялся.

— Точно не скажу, запамятовал — возраст, — смутился старик. — Говорил им, найдите кого помоложе. Так нет же. Но если своими словами, то это нужно для того, чтобы показать, что с одним веслом далеко не уплывешь, — дедушка даже попытался продемонстрировать, как работает, точнее, не работает одновесельная технология. Как вдруг…

С веселым гиканьем, отдаленно напоминающем песню «Из-за острова на стрежень», обдав брызгами толпу зевак, экскурсовода и пенсионера в плаще, на приличной скорости мимо промчался другой лодочник. На другой лодке. С одним, сука, веслом!

Изумленный шепоток разнесся по округе: «Что это было? Что это было?».
Иванов обвел взглядом коллег и остальных присутствующих и, с видом знатока, констатировал:

— Каноэ. Шустрая такая лодка. Кто плывет в каноэ, тот не парится — думать или делать. Он просто гребет.


каной

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
Йода
Одно корпоративное издание писало 19/10/2018
«Делай. Или не делай. Не надо пытаться», — говорил мастер Йода из «Звёздных войн».
Друзья, давайте делать, а не пытаться. Ведь жизнь далеко не всегда даёт шанс на вторую попытку. Поэтому целесообразнее считать, что попытка у нас всегда только одна.


Операционист Петр Семенович Иванов все слышал. Он сидел в первом ряду конференц-зала откуда открывался чудесный вид на действо, происходящее на сцене.

Ряд этот обычно занимали эффективные менеджеры отделения, а Иванов попал туда случайно. Он хоть и был передовиком производства, но согласно грейда торчать бы ему, как обычно, на галерке, вытягивая шею, чтобы хоть что-то разглядеть, да, видно, кто-то из руководства приболел, и крайнее левое место в партере оставалось пустым. Когда в зале притушили свет, Петр Семенович пробрался туда, беззвучно откинул сидение кресла и тихонько присел на краешек, стараясь не дышать, как на сеансе флюорографии. Впрочем, такая осторожность была излишней. ВИП-публика, в лучших традициях банковских конференций, с умным видом зависала в своих айфонах, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.

А вот Петр Семенович — нет. За долгое время безупречной службы он повидал немало заезжих клоунов, учивших его жизни, но когда их отделение посетил сам мастер Йода (такое и представить-то было невозможно, и вот, надо же, случилось) Иванов — поклонник легендарной эпопеи еще с 1977 года — весь превратился в слух.

Он ловил каждое слово. Каждый звук, издаваемый забавным, но таким обожаемым им, зеленым ушастиком. Некоторые фразы Петр Семенович даже конспектировал, чтобы перечитать на досуге, сохранить в памяти и передать потомкам.
— Йода мудрый. Йода настоящий джедай. Йода точно подмечает наши слабые места, — шептал Иванов, торопливо строча в блокнотике. Отдельные предложения он даже подчеркнул. Жирно. По несколько раз. Чтобы запомнить. Навсегда. Навечно!

Постепенно творческий вечер Магистра подошел к завершению. Потушив свой световой меч, перед этим нечаянно разрубив трибуну спикера, он откланялся и ушел за кулисы. Слово взял Управляющий отделением.
— Вот на этой позитивной ноте, товарищи, позвольте считать наше мероприятие закрытым! Пусть каждый еще раз переосмыслит слова великого Мастера и примет их всем сердцем. Друзья, давайте делать, а не пытаться! Предлагаю высечь на мраморной доске фразу товарища Йоды и повесить ее перед входом в наше учреждение. А фраза эта, напомню, очень простая. Дословно — «Делай!»

— Я не так сказал! — откуда-то из-за кулис донесся истошный крик Йоды. — «Делай или не делай». Можно не делать! Вот мои слова!

Управляющий поморщился, сделал малозаметный жест рукой куда-то в сторону. Нервно улыбнулся в зал:
— Товарищ магистр оговорился. У нас нельзя «не делать». Только делать. Результат — вторичен. Главное процесс! Правильно коллеги?

Бурные аплодисменты обитателей партера взорвали тишину притихшего, было, зала. В громе оваций никто не услышал глухих ударов, звуков падения и отборного мата, от которого шевелись кулисы. Никто. Только Иванов. Он крепко прижал к груди блокнот с конспектом последней речи Великого Йоды и понял, что новых серий «Звездных войн» больше не будет. Прощай, джедай...
                            Йода2

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
мышка
Одно корпоративное издание писало 15/10/2018
Друзья, в нашем банке тоже есть «мышеловки»-проблемы. Это не проблемы блоков A и B, департамента Y, управления Z или конкретного сотрудника N. Это проблемы всего банка. Всё взаимосвязано, и все — взаимозависимы. Мы не можем предугадать, кто конкретно попадётся в «мышеловку» и когда это случится. Но мы точно можем вместе искать угрозы и устранять их.


Операционист Петр Семенович Иванов грустил.

Он сидел на крылечке своего небольшого домика и меланхолично рисовал прутиком на песке фигурки различных животных. Нарисует мышку — сотрет. Нарисует курицу — сотрет. Потом овцу, потом корову… Конечно, эти картинки нельзя было назвать произведениями высокого искусства. Иванов рисовал, как умел: из серии ручки, ножки, огуречек — получился человечек. Но грустил он совершенно не по этому поводу.

Дело в том, что его дом находился совсем недалеко от банка. Можно сказать, в непосредственной близости. И единственная асфальтированная дорога в офис пролегала как раз около его крыльца. По этой самой дороге спешили по утрам в родную контору клерки блоков A и B, специалисты департамента Y, представители управления Z. Даже очень конкретный сотрудник N был неоднократно замечен шагающим по ней в торопливом стремлении занять рабочее место в своем уютном кабинете. Вот этот-то самый сотрудник N и стал причиной грусти Петра Семеновича.

Однажды Иванов заказал в интернет-магазине мышеловку. И надо же такому было случиться — N увидел покупку. Слово за слово: что это? а зачем? а как работает? а покажи в действии! — да и напросился N к Петру Семеновичу в гости. И увидев, как наш операционист настраивает сей девайс, воскликнул:

— Гениально! Вот она — прямая демонстрация нарушения принципов риск-культуры! Я должен рассказать об этом вышестоящим коллегам из головного отделения!
— С хрена ли? — удивился Иванов. — Это же просто мышеловка.
— Э, нет, голубчик! — возразил конкретный сотрудник N. — Мы не можем предугадать, кто конкретно попадётся в мышеловку, и когда это случится. А вдруг змея?
— В наших краях отродясь змей не было, — вяло отбивался Иванов, почуяв неладное. — А вот мышей — навалом…

Но было поздно. Конкретный сотрудник N уже телефонировал наверх, пригласив старших товарищей на гемба к Иванову. А уходя, намекнул, что неплохо было бы угостить гостей домашней курочкой. Жареной, разумеется.

Старшим товарищам гемба понравилась, как и курица. И они информировали еще более старших коллег о чудесной возможности провести выездную сессию по риск-менеджменту. В полевых условиях, чтоб все было наглядно. Ну, а Петру Семеновичу поставили задачу организовать шашлычок. Из его овечки, разумеется.

Потом пришла очередь коровы. Это была уже конференция.
…….
С тех пор мышеловками Петр Семенович больше не пользовался — купил ультразвуковой отпугиватель. Он, кстати, не только от мышей, но и от назойливых людей помогает, если привязать его к хорошей дубине.

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
Моисей 2

Одно корпоративное издание писало 04/10/2018
В нашей команде немало целеустремлённых и эффективных людей. Они не ждут, когда наступит цифровое будущее, они создают его, постоянно совершенствуясь и развивая нужные навыки. И если вы знаете ответ на вопрос: «Что нужно сделать, чтобы быть эффективным и востребованным?», — то вы на верном пути.

Давным-давно….
Операционист Петр Семенович Иванов сел на бархан, вытряхнул песок из сандалии и посмотрел на солнце. Оно стояло в зените и нещадно палило окружающий ландшафт — чахлые кустики саксаула, белевшие то тут, то там кости верблюдов, да неторопливо ползущего куда-то скорпиона. Безрадостная картина. Впрочем, такой же она была и вчера, и позавчера, и двадцать, и тридцать дней назад. Пустыня…

До обеда было еще мучительно далеко. Хотя этот прием пищи и обедом-то сложно было назвать. Так, говоря современным языком, энергетическая заправка организма калориями. Кусочек мацы — сухой ячменной лепешки, малюсенький, буквально с ноготь, катышек мяса и, самое главное, глоток воды. А нет! Мяса Иванову не давали — оно было только для своих.

Своим, для этих прекрасных людей, мирно бредущих по безжизненной равнине, Петр Семенович не был. Он совершенно случайно прибился к их колонне, когда заблудился по дороге в командировку в другой офис банка (в те времена банки называли лавками ростовщика). Поэтому только вода и маца. Но и на том спасибо. Учитывая длительность совместного путешествия, он съел, не соврать, наверное, полтелеги этих сухарей и выпил небольшую цистерну воды. И все это бесплатно.

Почему бесплатно? Ну, тут ведь как… Во-первых, у него с собой не было денег. Во-вторых, в качестве отработки он как раз и тащил одну из таких телег с лепешками. А в-третьих, Иванова попросили подписать какой-то документ на папирусе. Плохо зная древнееврейский, он ничего в нем не разобрал кроме слова «кредит». Но подписал — очень хотелось кушать.


Вообще, спутники Петра Семеновича были презанятными людьми. В минуты отдыха они травили анекдоты, специально для Иванова — на языке жестов. Зарабатывали деньги, торгуя друг с другом, иногда даже что-нибудь изобретали. Например, из последнего (на то время) — солнечные очки и калейдоскоп. Одним словом, были весьма целеустремлёнными и эффективными. Особенно их лидер — Моисей. Все было бы ничего, но уж слишком затянулось это ралли по пескам. Однообразие наскучило.

— Послушайте, Моисей! Вам не кажется, что мы немножко заплутали? — однажды решить спросить Петр Семенович. — Вы уверены, что мы на верном пути? Все-таки сорок лет идем…

— Мой юный дг'уг! Я, таки, раскрою тебе секрет. Древние книги говорят, что «вы на верном пути, если знаете ответ на вопрос: что нужно, чтобы быть эффективным и востребованным! Так вот я знаю ответ. Нужно, чтобы компас и ключи от сундука с лепешками были только у тебя. Тогда и будешь эффективным и востребованным. А путь, соответственно, — верным. По крайней мере, лично твой. Что до остальных, то… А бери-ка ты, Петя, свою тележку да тащи дальше. Прояви себя высокопотенциальным специалистом на пути в цифровое будущее.


моисей

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
Одно корпоративное издание писало 15/01/2014
Мы начинаем проект «Стратегия банка своими словами». Это проект каждого из нас!

После конференции каждый ее участник встретится со своей командой, чтобы рассказать своими словами, как он понимает Стратегию и как ее будут воплощать в жизнь в конкретном подразделении.

Операционист Петр Семенович Иванов сломал чайник. Хотя, может быть, и не он, а кто-то другой. Коллектив-то в отделении большой, и к казенному имуществу у народа отношение, мягко говоря, не всегда трепетное. А за каждым не уследишь, и буфетчицу к каждому чайнику не приставишь. Но как бы то ни было, когда Петр Семенович возжелал насладиться неповторимым вкусом чайного раствора из пакетика, который индийские товарищи с трепетом и любовью наполнили высокогорной трухой, у него ничего не вышло. Производитель горячей воды угрюмо игнорировал свои прямые обязанности, не отзывался на призывные щелчки выключателя, а под конец и вовсе отторг эту самую кнопку от своего пластмассового тела. Кнопка упала на пол и была нечаянно раздавлена ботинком старого операциониста.
– Ну вот, попил чайку, – констатировал Петр Семенович и прикинул, где бы ему разжиться кипяточком. – Пройтись разве что по соседям…
Иванов был человеком компанейским, отличался добрым характером и был уверен, что никто ему не откажет. В принципе, он был прав. Так бы оно и вышло. Но не в этот день…

Когда он вышел в коридор, его совершенно не смутила тишина. Приятная, мягкая, она нежно обволакивала психику банковского сотрудника и звала то ли на трудовые подвиги, то ли посидеть в Интернете. К этой тишине он привык за те два дня, в течение которых отсутствовало начальство. Все уехали на какую-то конференцию, целей которой Петр Семенович не знал, но краем уха слышал, что это как-то связано со Стратегией.
Сжимая в одной руке чашечку, а в другой – блюдце, Иванов не спеша двигался в сторону бухгалтерии, где его любили больше всего, и вдруг заметил, что на дверях начальственных кабинетов висят однотипные таблички с призывами: «Не шуметь», «Не входить», «Идет репетиция».
– Странно… – подумал Петр Семенович и на всякий случай насторожился. И не зря! Дверь бухгалтерии распахнулась, из нее спиной вперед выпало чье-то тело, но в ту же секунду было затащено обратно. За ноги. Только несколько длинных бороздок от ногтей на линолеуме навевали тревогу. Из-за закрытой двери глухо доносились крики о том, что «я не буду», «я бухгалтер, а не артист разговорного жанра», «что лучше два баланса сведу» и «вообще стесняюсь своими словами».
– Хм… – Иванов обоснованно решил, что тут ему чаю не нальют, и пошел дальше.
Заглянув в отдел, название которого обычно вслух не произносят, Петр Семенович увидел любопытную картину. Суровые крепкие мужики, склонившись над картой, утыканной цветными флажками, усиленно молчали. Хотя нет, это была презентация. Показалось. Старший из них красочно, как ему казалось, описывал присутствующим что-то захватывающее. И что характерно – тоже своими словами. Слов категорически не хватало, и оратор усиленно помогал себе жестами, в большинстве своем довольно приличными. Петр Семенович повторно насторожился. Почему они все говорят своими словами? Что объединяет этих мужчин и девушек из бухгалтерии? Что вообще происходит? Привлекая к себе внимание, он негромко постучал и машинально указал на чашку. Кто-то из присутствующих так же машинально показал ему на дверь. Обидно? Конечно, да! Но ведь, с другой стороны, бить-то не стали. Это плюс.
Иванов пошел к программистам, к айтишникам. Картина повторилась. Там тоже говорили о чем-то важном и тоже своими словами. При этом играла музыка в стиле регги, и складывалось впечатление (на уровне подозрения, конечно), что в комнате курили. Веселые специалисты высоких технологий пританцовывали и бурно общались между собой. Своими словами? Естественно! Петр Семенович уже и не сомневался, что все вокруг говорят своими словами. Причину он пока так и не понял и, может быть, поэтому до сих пор не испил чайку.
Сходил к друзьям в отдел продаж. Сходил к корпоративным менеджерам. Побывал даже у ревизоров-аудиторов. Отовсюду его гнали и не давали кипятка. Все были заняты, все к чему-то стремились и разговаривали своими словами.
---------------------
В полном душевном расстройстве Петр Семенович вернулся в свой закуточек в ОПЕРО и был тут же пойман управляющим. Застигнут, можно сказать, врасплох.
– Ты где был? – грозно вопросил руководитель.
– За водичкой ходил. Чайник… там у нас… поломался…
– За водичкой?! Полдня?! Будешь наказан! – с этими словами босс хлопнул на стол Иванову солидную брошюру с пламеневшими на ней буквами «СТРАТЕГИЯ». – Расскажешь перед своими.
– Как… расскажешь? – Петр Семенович даже побледнел. Но высокий начальник уже был далеко. Из глубины коридора донеслось только: «Своими словами, коллега. Своими словами!»

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
Одно корпоративное издание писало 19/11/2013
Что такое талант? Это одаренность, особые способности, которые даны человеку от рождения.
А если рядом внимательный и заботливый наставник, то талант раскроется гораздо быстрее


Операционист Петр Семенович Иванов отпрянул от окна. Это только казалось, что оно выходило в тихий зеленый дворик двухэтажного дома. Вернее не так… И хотя оно выходило именно в такой дворик, была одна причина, по которой Иванов не любил держать открытой даже форточку. Даже летом. Причину эту звали Фрума Рафаиловна – его соседка. Дело, как вы понимаете, было вовсе не в имени, и не в исторических корнях. К этому Петр Семенович относился глубоко безразлично. Просто Фрума была очень шумной женщиной. Буквально и постоянно. Она никогда не работала в банке, поэтому не умела скрывать свои эмоции. А может, не хотела. И скажите вы ей, что в жизни нужно иногда быть тихим и ласковым, да к тому же уметь примерять на свое, с темными кругами под глазами, лицо штатную улыбку, то она вас искренне не поймет и возмутится: – И шо? Если какой-то поц мне будет категорически неприятен, я таки буду нежно сверкать на него во весь свой белоснежный рот!? Да не в жизнь! Я не для того на зубной порошок деньги трачу. И ступал бы он лесом в поисках моего обожания!
Не сказать, что Петр Семенович был полностью согласен с Фрумой, но, где-то в глубине души ей завидовал. А вот за ее громкий голос не любил. Вот и сейчас, отшатнувшись от окна, он чертыхнулся. Во всю мощь своих легких Фрума Рафаиловна разговаривала с балкона со своим малолетним сыном – Борей, который упоенно гонял во дворе мячик.
- Боря, мальчик мой, послушай уже свою мамочку! Сейчас же вернись домой, тебе надо репетировать на скрыпочке! Не надо зарывать свои способности в песочницу, где кошки уже зарыли что-нибудь другое. У тебя талант! Но для того, чтобы стать Моцартом, одних природных данных мало. Нужно много работать над собой, постоянно развиваться….
- Мама, я вас умоляю, - Боря вяло сопротивлялся. – Моцарт разве играл на скрипке?
- Боря, не разбивай маме сердце. Моцарт играл на всем, где можно извлечь звук. Даже на бубне. У меня бубном будешь ты, если я вприпрыжку не увижу тебя дома!
- Мама, я не хочу играть на скрипке! Я хочу в футбол!
- Боря, оно тебе надо? В лучшем случае ты будешь протирать штаны на скамейке запасных в захолустном Ливерпульском клубе. А с музыкой для тебя будет открыт весь мир. Посмотри на дядю Изю! Ему всего сорок лет, а он уже дважды был с гастролями в Житомире! Ты глупый Боря! У тебя проблема с головой, и я буду иметь желание пригласить к тебе наставника!
- Шо, опять? – мячик выпал из рук юного дарования, и Боря уныло поплелся в мир своего музыкального счастья….
…..
Петр Семенович поплотнее задвинул занавески. От греха. Он знал о ком идет речь. То, что этот человек, за три года воспитал 35 руководителей, его не очень смущало. Его даже не интересовали методы, которыми это достигалось. Настораживало другое – куда делись те люди, на место которых они пришли?
Он обратно открыл форточку и зачем-то крикнул: «Боря, держись!»


 

Приключения операциониста Петра Семеновича Иванова
dedabankir
imagesCACORMOF

Одно  корпоративное издание писало 14/08/13
...когда мимолетный взгляд на чуть испачканные землей брюки преступника позволил знаменитому сыщику предотвратить ограбление банка. Злоумышленники применили оригинальную схему подготовки, вели подкоп, но были задержаны с поличным.

Операционист Петр Семенович Иванов испытал чувство стыда. Не совсем такого когда, знаете, лицо кр-р-расное и хочется спрятаться куда-нибудь от позора. Например, закрыться в шкафу, где обычно уборщица хранит свои швабры и ведра, или кинуться сломя голову в дремучий лес и, продравшись сквозь колючие заросли, забраться в дупло и просидеть там до вечера, пока все не уляжется. В этот раз был не тот случай. Всего лишь испачканные штаны... Даже не штаны - одна брючина. Петр Семенович пошел выносить с утра мусор (такая у них в семье традиция) и где-то обтерся. Может в подъезде, может о мусорный бак... Он сам бы и не заметил, да одна сердобольная старушка, которую он традиционно по средам переводил через дорогу, подсказала. Смотри, говорит, милок! Где это ты так увозился? Чисто свинья, а еще в банке работаешь. Тьфу! Не пойду с тобой рядом. С этими словами она выдернула свою сухонькую ладошку из руки Иванова, развернулась на середине проезжей части и пошла обратно на исходный тротуар. Бабка была капризная, из старых питерских интеллигентов и к ее выходкам Петр Семенович уже привык. Поэтому он даже не обернулся, заслышав пронзительный визг тормозов и звук глухого удара. Сама свинья!
Весь оставшийся до работы путь Иванов посвятил изучению запачканной штанины. Там и пятнышко-то было всего-ничего, с пятирублевик, не больше. К тому же оно располагалось ниже колена и в глаза не бросалось. Но после того как пожилая мадам указала на недостаток в его гардеробе, Петр Семенович чувствовал себя крайне неуютно. Ему казалось, что все прохожие пялятся на это пятно, мысленно тычут в него пальцами и беззвучно кричат: "Неряха, неряха!"
До отделения банка оставалось сотня-другая метров. Иванов ускорился...
На крыльце стоял управляющий, нежился под солнечными лучами мирно угасающего августа. Имел право - до начала рабочего дня было еще двадцать минут. А управляющий, хоть и должностное лицо, но тоже был человеком и любил изредка испытать единение с природой. Хоть какое-то...
- Привет, Петр Семенович! Какие погоды-то нынче, а? - управляющий явно был в хорошем расположении духа.
- Ага! - ответил Иванов и хлопнул управляющего по плечу. Слегка, совершенно машинально, но ведь хлопнул!
Управляющий изумленно окинул взглядом Петра Семенович. С ног до головы. Пятнышко... Заметил ли он его? Иванов поспешил ретироваться. Рабочий день он как обычно начал с чтения корпоративного издания. Управляющий тоже. Их совместное "твою мать!" слышали многие.
.......
- Что это за пятно? - в стремлении раскрыть преступление управляющий лично прибыл к Иванову.
- О чем это Вы? Показалось наверное, - Петр Семенович незаметно спрятал ножницы и встал из-за стола. На нем красовались элегантные шорты.-  Что там насчет погоды Вы говорили?


imagesCANHKTGX